87cd95e4     

Радзинский Эдвард - Лунин, Или Смерть Жака



prose_history Эдвард Радзинский Лунин, или смерть Жака ru ru Павел В. Бормотов FB Tools, Fiction Book Investigator, Book Designer 4.0 12.09.2005 FA0502B5-940B-420B-B212-DC3DAD3E1146 1.0 Эдвард Радзинский
Лунин, или смерть Жака
...И раз навсегда объявляю:
что если я пишу,
как бы обращаясь к читателям,
то так мне легче писать...
Тут форма, одна пустая форма,
читателей же у меня
никогда не будет...
Ф.М. ДостоевскийСмешок.
Потом зажгли свечу — и тускло вспыхнули золотое шитье и эполеты... Вся глубина камеры оказалась заполнена толпой: лица терялись во тьме, лиц не было — только блестели мундиры...
Потом свечу передвинули — и из тьмы возникли очертания женской фигуры. И тогда старик, державший свечу, протянул к ней руки...
И вновь раздался его сухой, щелкающий смешок
Старик этот и был Михаил Сергеевич Лунин.
А потом он зашептал, обращаясь туда — в темноту — к Ней:
— Сегодня я забылся сном только на рассвете. В груди болело. Сон был дурен... Знобило.

И тогда в дурноте я завидел ясно готическое окно и Вислу сквозь него... Был ветер за окном... И воды реки были покрыты пенистыми пятнами. Беспокойное движение в природе так отличалось от тишины вокруг нас... Ударил колокол...

Звонили к вечерне. Я знал, мне нужно обернуться, чтобы увидеть твое лицо. Но я не мог. Я не мог! Я не мог!..

Я так и не увидел твоего лица... Потому что я забыл его!
Смешок.
Он опускается на колени и все тянет руки к женской темной фигуре. И она, беспомощная, темное видение с белыми голыми руками, протянутыми к нему. В это время в другом помещеньице два человека обговаривали дело.

Один — ПОРУЧИК ГРИГОРЬЕВ, молоденький, нервный, хорошенький офицерик, а другой — ПИСАРЬ — тоже молоденький, но степенный и огромный.
ГРИГОРЬЕВ. Чтоб к утру показания у меня на столе лежали... Чтоб я перед начальством все за тобою проверить успел...
ПИСАРЬ. Насчет проверить — это вы справедливо, ваше благородие... С нами без проверки разве можно?! Только зачем же к утру? Я куда пораньше для вас все сделаю...

Сами-то когда управитесь?
ГРИГОРЬЕВ. К трем. (Выкрикнул нервно.) К трем!
ПИСАРЬ. (обстоятельно). Значит, к трем после полуночи, ваше благородие, и я управлюсь. На столе у вас к трем все лежать будет. (Обстоятельно.) Перво-наперво у нас пойдут чьи показания?

Какую фамилию мне проставить?
ГРИГОРЬЕВ. Родионов Николай, ссыльнокаторжный, сорок лет, вероисповедания православного.
ПИСАРЬ. (вписывает). А остальное я уже записал.
ГРИГОРЬЕВ. Как записал?
ПИСАРЬ. Понятливый, ваше благородие. Как намекнули вы мне в обед, в чем будет дело, я показания и изготовил.

Фамилии только и осталось проставить. Перышко-то у меня ох и быстрое!
ГРИГОРЬЕВ. (нервно). Читай! (Кричит.) Читай же!
ПИСАРЬ. (степенно, строго читает). «Я, Николай Родионов, ссыльнокаторжный, вероисповедания православного, находясь в тюремном замке истопщиком печей, второго числа сего месяца...» (С удовольствием.) Ан и ошибка... Второе-то число у нас сегодня, а после полуночи... уже третье число будет! (Исправляя, бормочет.) Не тот писарь, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо подчищает...
ГРИГОРЬЕВ (Не выдерживая). Читай! Читай!
ПИСАРЬ. Значит, «третьего числа сего месяца пришел топить печь в камеру, где содержался государственный преступник Михаил Лунин. По приходе в оную, спросил я у государственного преступника Лунина о затоплении печи. Но он мне на спрос мой ничего не ответил...

Тогда я вновь его окликнул, но он продолжал лежать без движения. Тогда обратился к ссыльнокаторжному...» Какую здесь фамилию проставить?
Г



Назад