87cd95e4     

Радзинский Эдвард - На Руси От Ума Одно Горе



prose_history Эдвард Радзинский На Руси от ума одно горе ru ru Павел В Бормотов FB Tools, Fiction Book Investigator, Book Designer 4.0 12.09.2005 17395216-B716-4536-9D5E-FD3B67F98789 1.0 Эдвард Радзинский
На Руси от ума одно горе
В 1856 году в Москве произошло печальное событие, поставившее «Московские ведомости» в весьма затруднительное положение. Умер Петр Яковлевич Чаадаев, никаких чинов не имевший, да и вообще давным-давно нигде не служивший. А как сказал его современник: «У нас в России кто не служит, тот еще не родился, а кто службу оставил, тот, считай, помер».
Но несмотря на это, не сообщить в газете о его смерти было положительно невозможно, ибо, не занимая никакой должности на Государевой службе, отставной ротмистр Петр Чаадаев занимал особое, даже исключительное место в жизни как московского, так и петербургского общества.
Умер он, когда ему шел шестьдесят третий год. Его сверстники еще были живы и помнили, как пленительно начиналась эта жизнь...
Происходил он по матери из рода славного нашего историка князя Щербатова. Родителей он потерял в детстве, и воспитывала его известная всей Москве причудами и богатством старая дева, княжна Анна Щербатова, все помыслы которой, само собой разумеется, занимал наш юный тогда герой.
Воспитание молодого человека, имеющего счастье (и несчастье) быть наследником большого состояния, описано неоднократно: сначала крепостная нянюшка учит младенца прекрасной русской речи, после чего извечную нашу Арину Родионовну сменяет извечный гувернер из французов — католик. Это, кстати, вызывало изумление жившего в те годы в России Жозефа де Местра. Отмечая непримиримость русской православной церкви, ее постоянную борьбу с католицизмом, граф удивлялся полнейшему ее равнодушию к тем, кто воспитывает русских детей...
...француз убогой,Чтоб не измучилось дитя,Учил его всему шутя,Не докучал моралью строгой, Слегка за шалости бранил И в Летний сад гулять водил.Затем легкомысленного француза сменил дотошный англичанин — тоже отнюдь не принадлежавший к православию. Он научил нашего героя любить Англию, а заодно и пить грог. Ну а потом:
Острижен по последней моде,Как dandy лондонский одет —И наконец увидел свет.Галломанию, столь модную в России, начала сменять англомания. Две империи владели умами тогдашних комильфо. Первая — империя вчерашнего лейтенанта, ставшего владыкой полумира, рушившего троны и назначавшего королей. «Столбик с куклою чугунной» — в походном сюртуке, со скрещенными на груди руками — украшал комнаты и мечты молодых людей.
Мы все глядим в Наполеоны,Двуногих тварей миллионыДля нас орудие одно...Но была еще одна империя, не менее могущественная, — «империя денди» во главе с ее некоронованным владыкой, англичанином Джорджем Брэммелем. Как и всякий император, лорд Брэммель тоже издавал законы — к примеру, вдруг начинал носить накрахмаленные галстуки или перчатки до локтей, и никто не смел ослушаться — все носили. И будущий английский король принц Уэльский, и король поэтической Европы лорд Байрон были подданными этой империи.
Но дендизм — это не только искусство одеваться и счастливая диктатура элегантности. Это манера жить. Это тот ресторан, та любовница, та дуэль, те привычки...
Прямым Онегин Чильд-ГарольдомВдался в задумчивую лень:Со сна садится в ванну со льдом...Главная гордость денди — быть не как все, поступать совершенно неожиданно, но демонстрируя при этом такт и искусство истинного денди — умение нарушать правила... в пределах правил, быть эксцентричным и радостно непредсказуемым



Назад