87cd95e4     

Радзинский Эдвард - Наполеон Жизнь После Смерти



prose_history Эдвард Радзинский Наполеон: Жизнь после смерти В своем новом романе Эдвард Радзинский не перестает удивлять нас невероятными историческими фактами. Роман написан в форме записок императора Наполеона, продиктованных им своему секретарю на острове Святой Елены. В них император рассказал о своем детстве и начале военной карьеры, победоносных битвах и любовных приключениях, о пути к власти — сначала во Франции, потом в Европе…
Но был ли император полностью правдив? И зачем он диктовал свои записки — для себя, для потомков… или совсем с другой целью?
Новая, совершенно неожиданная версия жизни и гибели великого Наполеона Бонапарта — в романе «Наполеон: жизнь после смерти». Новая книга Эдварда Радзинского из знаменитого цикла исторических исследований о великих правителях.

Книги «Николай II», «Сталин» в течение длительного времени занимали первые места среди бестселлеров. И сейчас эти книги вызывают живой интерес и у молодого, и более старшего поколения, по-прежнему читаемы и пользуются невероятным спросом.
Поражения Наполеона, императора Франции, были забыты — остались только победы. И хотя в сонм бессмертных ему не удалось войти владыкой величайшей империи, он вошел в него куда более прочно — гением и страдальцем. А его старый враг Шатобриан вынужден был написать: «Это Карл Великий и Александр Македонский, какими их изображали древние эпопеи. Этот фантастический герой и пребудет теперь, после смерти императора, единственно реальным...»
ru ru Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-05-07 http://www.vagrius.com/articles/randevu-edradz.shtml 1CDEDD32-9F99-4085-AAF6-D768941DAEFF 1.0 Наполеон: Жизнь после смерти Вагриус Москва 2003 5-264-00313-0 Эдвард Радзинский
Наполеон: Жизнь после смерти
Из архива Шатобриана
ПИСЬМО ИЗДАТЕЛЮ
Я купил рукопись Лас-Каза в сентябре 1832 года в Женеве. Основной текст рукописи написан, видимо, в 1815 году. Но много позднее автором были сделаны многочисленные вставки в этот текст — другими чернилами.

Думаю, их следует набирать курсивом.
Р.S. Вчера я читал рукопись маленькому Гийому. Ему четырнадцать лет, он родился после смерти Бонапарта, и все великие имена, столь недавно будоражившие воображение века, ему уже неизвестны. Банальное, но, увы, вечное — Sic transit gloria mundi!

А что будет еще через десяток лет?..
Поэтому высылаю с нарочным самые краткие (ибо ненавижу, когда прерывают чтение) примечания.
РУКОПИСЬ
Долго смотрел я на свою, увы, дрожащую руку: переплетение морщин — таинственная карта…
Однако к делу. С острова Святой Елены вернулся мой сын… Нехороша фраза. Нет в ней силы, как любил говорить император.

Он умел чеканить строку. Его обращения к армии… «красноречие победы»…
Король послал целую делегацию выполнить последнюю волю императора — привезти его тело в Париж. Я не поехал: мне восемьдесят лет, и я вижу все хуже и хуже. Книги, труд с пером убили мое зрение…
А на остров за гробом отправилась знакомая (но — увы! — прополотая временем) компания — те, кто разделял вместе со мной изгнание императора.
Поехали:
Мой сын.
Гофмейстер двора императора граф Бертран. (Теперь ему под семьдесят. Его белокурая жена Фанни умерла, он поехал с сыном.)
Камердинер императора Луи Маршан. (Я помню его юношей, а нынче он — почтенный буржуа.)
Слуги императора Сен-Дени и Новерра — повар и конюх.
Генерал Гурго. Этот несносный человек сохранил свой отвратительный характер и в долгом плавании сумел перессориться со всеми.
Не поехали:
Я.
Граф Монтолон. Говорят, что за какие-то девять лет он про



Назад