87cd95e4     

Радзинский Эдвард - Тайна Иоаннова Сына



prose_history Эдвард Радзинский Тайна Иоаннова сына ru ru Павел В. Бормотов FB Tools, Fiction Book Investigator, Book Designer 4.0 12.09.2005 A30DA552-D28B-4E47-90F4-4E43DF713199 1.1 Эдвард Радзинский
Тайна Иоаннова сына
«Если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете».
(Первая книга Царств, 12.25)
«И как было во дни Ноя...
ели, пили, женились,
выходили замуж до того дня,
как... примел потоп и погубил всех».
(Евангелие от Луки, 17.26-27).Умирая, царь Иоанн Васильевич оставил царство сыну своему Федору
Понимал он, что немощный сын не в силах будет один удержать царский венец, и оставил он при нем могучих советчиков: родного брата его матери Никиту Романовича Юрьева (еще один шаг к престолу сделал род Романовых), шурина Федора, боярина Бориса Годунова, и первого в Думе по знатности рода князя Ивана Мстиславского. Просил помогать сыну и доблестного защитника Пскова — князя Ивана Шуйского, одного из немногих Шуйских, которых не уничтожил казнями и не изгнал опалами.
Другому сыну, Дмитрию, двухлетнему младенцу, он назначил в удел богатый город Углич и поручил последнему своему любимцу, Богдану Вельскому, охранять жизнь сына. Понимал грозный царь, что должно было случиться с царственным младенцем...
Уже в ночь после смерти Ивана началось шатание умов — кому присягать. Иные бояре вместе с Вельским заговорили о немощах убогого Федора и предложили целовать крест малолетнему Дмитрию.

Но назначенные усопшим царем советчики Федора — «начальственнейшие бояре» — авторитетом своим ночной мятеж легко подавили и уже утром приставили стражу к вдовствующей царице Марии Нагой и ее младенцу. А потом из ворот кремлевских выехало множество саней, охраняемых стрельцами, — Марию с братьями и Дмитрием отправили в удел их, в Углич. Так что церемония целования креста Федору прошла с малыми происшествиями...
В отличие от отца и убитого им брата Ивана, новый царь «наружность имел не царственную». По сравнению с Грозным короткий и тучный Федор казался нелепым карликом. На уродливом теле торчала крупная голова с ястребиным носом Палеологов и слюнявым ртом — в постоянной, не к месту радостной улыбке. Он трудно передвигался, «скорбел ножками»,
как писал летописец, и страдал одышкой... И когда, волоча ноги, дыша с хриплым свистом, жалко улыбаясь, в нелепо сидящих на нем золотых одеждах и венце на трясущейся голове появлялся он в Думе, бояре старались опустить головы.
Впрочем, в Думе нового царя видели редко...
Детство несчастного Федора прошло в Александровой слободе — между кровавыми пытками, буйными пирами опричников и страстными отцовскими молитвами. На его глазах отец убил старшего брата и потом бродил бессонными ночами по дворцу... И в этой «карамазовской» семейке произошло то, что описано в великом романе: Федор вырос глубоко религиозным человеком и, говоря словами современника, «подходил более для пещеры и кельи, чем для трона».
Он просыпался в четыре часа утра. В опочивальню входил духовник с крестом для целования, и с этой минуты начиналась ежедневная непрерывная молитвенная жизнь царя: вносили икону святого, которого праздновали в тот день, царь становился на утреннюю молитву, потом шел поздороваться с возлюбленной супругой...

Звонили к обедне. Отстояв службу, он шел к трапезе, а затем следовал знаменитый полуденный сон, в который погружалось все Московское государство. Сон этот был обязательным для людей благонамеренных и религиозных...

После — время идти к вечерне. Царь переходил в Благовещенский собор, соединенный с дворцом, стоял



Назад