87cd95e4     

Раздолбаев Мирза - Jamin'e (Письма Из Преисподней, Письмо Второе)



Раздолбаев Мирза
Письма из преисподней
Письмо второе
JAMIN'E
"Закрой за мной дверь - я ухожу"
Из известной песни
Я мертвый. Не знаю, о чем писать и тем более - кому. Мне страшно. Мне
больно. Сдох и хочу сойти с ума. Остатками зубов я продырявил губы и
пробовал разбить голову об камень. Не удалось - просто теряю сознание, а
потом боль возвращается. От чего сходят с ума? Боль не помогает.
Господи!... Я и ему не нужен.
Все равно пишу.
Насчитал семь ночей. Может прошло и больше, я не знаю, сколько был без
сознания, когда меня сюда сбросили. В полдень я вижу краешек солнца высоко
вверху, значит меня увезли далеко на север. Пыль очень горячая и едкая.
Они взяли меня почти у южной границы; охотились давно. Я не
оправдываюсь, но у меня действительно не было выхода. Тогда в Лондоне
предупреждали, что живым лучше не попадать; мы смеялись: конвенция. Первым
был Пауль. Лучший стрелок, но плохой солдат. Отрубленные руки и ноги
плохого солдата я потом собрал в картонную коробку и сжег; тело и голову
так и не нашел. Это были его руки - на каждой красовалось аккуратно
вырезанное ножом пояснение "Пауль - тебе". Хотя, у него тоже не было
выбора. Или патрона. Мы все знаем друг друга по именам - и своих и чужих.
Чужих находим и отрабатываем чеки. Свидетели входят в стоимость, это бонус
заказчику и наша страховка. Пауль не оплатил взнос по полису. Он всегда
мне нравился; утверждал, что колбасу придумали итальянцы, чтобы класть ее
в пиццу, а я не итальянец - я из Палермо. Я - Марко, бывший живой, а
сейчас мертвый.
Ноги болят. Заставляют скрипеть зубы.
Не показывайте эти записи моей маме. Она до сих пор считает, что я
учусь в Лондоне. Я собирался, но деньги кончились - пришлось продолжать в
Триполи. Бакалавром стал уже здесь. Милая мамочка, я тебя люблю! Прости,
но в церковь так и не хожу. Не сердись. Жаль, но и отец Джованни
расстроится - он всегда говорил, что у меня есть будущее. Может он и прав
- человек, который не пил ничего крепче вина во время причастия, просто
обязан иметь будущее - это про молодого Марко, который умер, но с ума пока
не сошел.
Больно. Пополз пить.
Меня накрыли люди черного кубинца, который называет себя Кванза. Эх,
Пауль... Взяли спящим, без шума; думал, что сразу убьют. Ошибся - они
умеют это делать правильно. Кто-то умный сказал, что ожидать смерть
страшнее всего. Ничего подобного - остаться вживых, балансируя между и без
шансов потерять рассудок. Вот правильная смерть. Наверное на Кубе этому в
школах учат. Я еще даже шутить могу.
И Кванза умеет. Теперь я догадался, куда меня везли двое суток. На
местном диалекте это место называется Jamin'e. Людей здесь не бывает.
Проклятое место с красивым именем. Радиоактивно все. Старые шахты брошены
умирать за ненадобностью и уже частично обвалились. У моей остался только
вертикальный вход и часть тоннеля. Странный народ эти местные - прокляли,
но рельсы, уходя, забрали с собой; остались только прогнившие шпалы. Может
тоже пошутили, как Кванза? Он мне переломал обе ноги грузовиком, но
оставил один глаз и руки. И видимо, намекнул, что пора исповедь писать -
следом сбросили эту книжечку кроссвордов на испанском и огрызок карандаша.
Пишу исповедь. Прямо как при жизни - на полях и между строк.
Думаю, что остатки Пауля где-то рядом. Кричал, пока не охрип - мертвый
мертвого должен услышать. Молчит. Может, совсем умер?
Никогда не понимал азиатов с их страстью к насекомым, зато теперь могу
с уверенностью гурмана сказать, что мокрицы (или как их



Назад