87cd95e4     

Разгон Лев - Концертмейстер Первых Скрипок



ЛЕВ ЭММАНУИЛОВИЧ РАЗГОН
КОНЦЕРТМЕЙСТЕР ПЕРВЫХ СКРИПОК
Сколько лет прошло, а до сих пор бешусь, когда встречаю в газетах
заголовки "Этапы большого пути", "Этап новой жизни", "Счастливый этап..." и
прочее в этом роде. Сейчас-то этих больших и счастливых этапов стало поменьше,
а несколько лет назад нельзя было раскрыть любую газету, чтобы не наткнуться
на это противоестественное словосочетание. И чего они привязались к этому
слову, что они нашли в нем этакого радостного? В Академическом Словаре
русского языка сказано совершенно ясно: "Отрезок пути... или весь путь
следования лиц, направляемых под конвоем до места заключения, ссылки". А
дальше идут производные от этого слова, без которых не мыслится история ни
старой России, ни Союза Советских Социалистических Республик, в любом
"обновленном" виде: "по этапу", "этапный начальник", "этапным порядком" и пр.
и пр.
Но эти философские размышления приходят мне в голову только сейчас, а
тогда, осенью 1953 года, когда нас выводили на этап из Соликамской пересылки,
я об этом думал со смешанным чувством досады и интереса. Досады, потому что
этап - один из самых отвратительных отрезков арестантской жизни. В Устьвымлаге
мне везло: за 8 с лишним лет пребывания в нем был всего лишь на двух
лагпунктах. А за два с половиной года отбывания срока в Усольлаге я уже успел
побывать в Усть-Сурмоге, два раза в Соликамской пересылке, и в Мошеве, и в
Кушмангорте... А любой этап - это двойной шмон-обыск, это расставание с
людьми, это вынужденный отказ от всех мелочей, без которых труден арестантский
быт. И неизвестность, которая тебя ждет, и понимание, что может быть, придется
на новом месте начинать с нуля, от общих работ, медленно и без всякой гарантии
на успех, карабкаясь к какой-нибудь "придурочной" работе.
Но в этой грозной неизвестности содержится и тот интерес, ожидание, тайна,
которая придает жизни арестанта элемент подлинной и как бы взаправдашней
жизни. А тут интерес особый, лишенный обычной подавленности и страха. Ведь
время-то какое! Мы пережили Сталина! Усатый откинул копыта, в его
царстве-государстве идет ха-аа-рошенький раздрай - бардак, вот уже и
"Лаврентий Палыч Берия вышел из доверия" и черт-те что может произойти в этом
адском котле, где не иначе, как сам Сатана перемешивает страшное варево... Это
им, наверное, страшно, а вот нам нечего бояться, нищему, как известно, пожар
не страшен и куда бы нас ни поволокли этапом, мы - как формулируют опытные
зеки - "это блядство - пересидим"... Тем более что нас с ликвидируемого
лагпункта везут целую группу бесконвойных - 16 зеков. Правда, пропуска наши
забрали, везут нас обычным конвоем, но по опыту лагерника знаем: иметь пропуск
бесконвойного - это полусвобода.
Поэтому без обычной этапной понурости мы с другими, менее
привилегированными этапниками подходим к ожидающему нас грузовику. Не верьте,
что современная цивилизация сделала этап хоть немного комфортней... Если
только конвой не самый сволочной и график движения этапа составлен не самым
большим мерзавцем, то самый лучший этап - пеший. Когда не спеша идешь-бредешь
по мягкой земле, и за каждым поворотом дороги открывается что-то новое, часто
очень красивое. И каждые два часа - десятиминутный отдых, и дневка или ночевка
в этапной "стайке", где можно полежать, посидеть, съесть заначенную горбушку,
а то и баланды хлебнуть. В воспоминаниях декабристов я нашел восторженные
строки о том, как их перегоняли пешим этапом из Читинского острога в новую,
специально пос



Назад