87cd95e4     

Ракитина Катерина - Снежка



Катерина Ракитина
Снежка
Антон работал в школе. Учителем рисования и черчения. Венец карьеры.
Еще он был классным руководителем 4 "А", но даже от четвероклашек своих
требовал, чтобы они звали его не по имени-отчеству, а вот так, демократично:
"Антон". Был вечер декабря, последний урок. Забыв про надоедливую программу,
Антон предложил детишкам рисовать, что вздумается, на что достанет фантазии.
Конечно, могло случиться и непредвиденное. Вон, когда темой был "Мой
четвероногий друг", вредный Васька Колтышев с задней парты нарисовал диван.
Это теперь так только говорится - "с парты", сто лет в классах столы. Еще с
его, Антонова, не такого уж далекого детства.
Дети рисовали, старательно пыхтели, иногда плевались жеваными бумажками и
сухой рябиной - пока хватало строгого взгляда, чтобы утихомирить озорников.
Антон глядел в окно. Зима была слякотной и больной - как все последние зимы.
Начинавшийся было снег обрывался дождем, нелепой для декабря капелью,
обложными тучами и слякотью пополам с солью - обычная городская зима. То ли
озоновые дыры, то ли парниковый эффект... как-то не задумывался Антон об этом.
Думал, что вот скоро новый год, и дадут ли зарплату, надо собирать деньги на
шарики и нацеплять костюм Деда Мороза, а у Антона на мочальную бороду
аллергия. И последний месяц он ничего не рисовал, зимняя депрессия, черт
возьми... эта девочка с четвертой парты у окна... Среди своих мордастеньких
(элитная школа!) одноклассников она смотрелась, как аистенок среди индюшат.
Голенастая, диковатая, в свитерке, штопаном на локтях, и протертых до
прозрачности джинсах. Она была сама по себе. Всегда, сколько ни натыкался
Антон, вылавливая из туалета своих мальчишек, пробующих одну на всех сигарету.
Или когда девочки старательно и неумело разрисовывали друг друга мамиными
помадами. И имя у девчонки было диковатое. Снежка. Кому взбрело в голову так
наградить ребенка? Обычно претенциозные имена обожают деревенские с потугами
на интеллигентность мамы.
Да ничего в этом костлявом недоразумении не было снежного. Смугленькая, с
рыжиной, волосы прямые и неровно остриженные. На носу две-три веснушки. И
только глаза - продолговатые и насквозь прозрачные - зеленоватые весенние
льдинки. Все рисовали, старались, а эта "Снежная Королева" сидела, замерев,
над альбомным листом. Антон неохотно встал. Подошел. Лист был чистый, совсем.
Чистая кисточка, чистая в баночке вода. Крышкой закрыты дешевенькие
акварельные краски.
- Ты почему не рисуешь? - спросил учитель, пытаясь напустить строгости в
голос.
- Я рисую, - тихо сказала девочка. - Я рисую зиму.
За окном сорвалась короткая влажная метель. Белые на фоне туч снежинки,
попав под фонарь, сразу становились темными, роились, закручивались в
волшебном хороводе. А сквозь них - свет. Лес, еловые лапы, отягченные снегом,
а под ними избушка, и свеча в окне. И дедушка раскрашивает деревянного зайца.
Когда-то где-то делали такие шары: стеклянные, с домиком внутри, а качнешь - и
посыплется, закружится в шаре серебряный снег. Антон встряхнул головой.
- Ты зачем мне врешь?
- Я не вру.
Класс замер. Класс жадно прислушивался, словно давил на учителя своим
любопытством и страстью к скандалам... а им же по девять лет... Антон
сорвался.
- Дай дневник! Пусть придут родители.
- У нее нет родителей, - с ядом в голосе подсказал Васька.
- Дед есть. Вот пусть и придет.
Снежка стала медленно складывать рюкзачок. Опустив голову, ссутулясь.
Антон сел на место. Машинально взглянул за окно. Никак



Назад