87cd95e4     

Расул-заде Натиг - Испорченный Вечер



Натиг Расул-заде
ИСПОРЧЕННЫЙ ВЕЧЕР
Это было ошибкой, и он понял, что совершил ошибку, как только увидел ее в
холле гостиницы. Нет, нельзя было так неосторожно, так внезапно будить
прошлое, тем более, когда прошлому уже более двадцати лет. Но дело сделано и
теперь приходилось расплачиваться за необдуманные действия. А что придется
расплачиваться, он почувствовал почти тут же, как увидел ее лицо. Боже; какой
я дурак, подумал он.
Так уж случилось, что среди многочисленных приездов в Москву, среди
беготни и суеты, в командировочной бестолковщине и неуюте, только в этот раз,
только теперь у него оказался свободный вечер и, не зная, как убить его, сидя
в своем номере в гостинице и рассеянно поглядывая на светящийся экран
телевизора, он решил вдруг позвонить ей. Не раздумывая, поднялся с кресла и
набрал номер. Номер ее телефона он хорошо помнил - ему даже не пришлось
заглядывать в свою записную книжку - потому что звонил ей во время прошлых
своих приездов в Москву, а память у него на номера была отличная. Он помнил ее
голос со времени их последнего разговора - голос совершенно не изменившийся,
голос из прошлого, из их молодости, когда они были влюблены друг в друга..
Господи, пронеслось у него в голове, едва он завидел ее, неужели это ее я так
безумно любил двадцать лет назад? На миг возникла даже мысль бежать, пока она
его не заметила, шмыгнуть, обратно в лифт и запереться в номере. Но потом он
вспомнил, что время с тем же, если не большим успехом, переделало его. Эти
облезлые волосы, этот выпяченный живот, неряшливость в одежде.
Что делает с нами время. Что делает.....
Он пошел к ней.
- Меня не пропускают, - сказала она буднично, едва, мельком взглянув на
него, будто они виделись только вчера.
- С тобой вечно что-нибудь не так,- сказал он ворчливо.
Она глянула на него на этот раз чуть дольше, словно стараясь что-то
понять, но за неимением времени-мимоходом.
- Ты это так хорошо помнишь?-сказала она.
- А что?
- С нами было вечно что-нибудь не так,-сказала она-ты не считаешь?
- Ладно,- сказал он,- поговорим об этом не здесь.
Когда у окошка администратора, наконец, подошла ее очередь и окончились
идиотские формальности для получения пропуска в гостиницу, они пошли к лифту и
поднялись на девятый этаж. В коридоре он намеренно чуть приотстал и сзади
посмотрел на ее толстые ноги, и вдруг вспомнил, что она всего лишь на три года
младше его, и выходит, что теперь ей под сорок, и та разница в три года,
которая четко ощущалась, когда ему было двадцать один, а ей - восемнадцать,
теперь стерлась, но все равно ее положение похуже, потому что она - женщина. И
нельзя было ведь так опускаться, мрачно, начиная злиться от собственного
глупого поступка подумал он, даже если тебе под сорок, ведь надо следить за
своей внешностью, на то ты и женщина. На то ты и женщина, на то ты и женщина-
а потом - на то ты - стучало у него в голове, пока он со все возраставшей
неприязнью разглядывал ее спину, шею, изучал что-то неуловимо новое в ее
походке, шагая за ней по коридору, устланному ковровыми дорожками
грязно-зеленого цвета.
- Надеюсь, ты здесь один? - спросила она, когда они подошли к двери его
номера.
Он молча кивнул, повозился ключом с тяжеловесной металлической пластиной,
открыл дверь и показал ей рукой, чтобы проходила. На журнальном столике стояла
непочатая бутылка виски, коробка конфет, большая бутылка фанты.
- Настоящее шотландское, - сказала она, глянув на бутылку, - неплохо
живешь в оголодавшей Москве.
-



Назад