87cd95e4     

Расул-заде Натиг - Эдисон



Натиг Расул-заде
Эдисон
Способность эту, вернее сказать, дар Божий Эдисон обнаружил в себе на
тридцать восьмом году жизни, на следующий день после того, как, войдя вечером
в свой подъезд, был примитивнейшим образом напуган дурачившимися в темноте
детьми.
- Гав! - выбежав навстречу ему из-под темного лестничного пролета, в один
голос истошно крикнули мальчишки, продемонстрировав великолепную звуковую
синхронность, и, звонко хохоча над своей невинной детской шалостью,
рассыпались в разные стороны по улице, видимо, опасаясь преследования со
стороны потерпевшего; а потерпевший, сильно напуганный, выронил из рук
вдребезги разбившуюся люстру с тремя золотистыми плафонами, мечта о покупке
которой лелеялась не один месяц, и вдруг стал задыхаться, будто кто-то
невидимый перехватил ему горло петлей, перекрыв подачу воздуха, и тут же
короткие, неуправляемые, спазматические струйки горячо оросили Эдисону спереди
брюки, которые только сегодня утром он забрал из химчистки, уплатив, скрепя
сердце, такую грабительскую цену, за какую вполне можно было бы купить новые
брюки в магазине уцененных товаров.
На следующий день Эдисон стал замечать, что творится с ним что то
неладное, необъяснимое. Вдруг в течение нескольких мгновений он начинал
чувствовать, что не вмещается в свою телесную оболочку, что ему тесно в своем
теле, кровь вот-вот вырвется наружу из всех пор, и такое ощущение
несоразмерности физической оболочки с содержащимся в ней, было до того
явственным, что он чуть не лишался сознания; или внезапно появлялась
уверенность, что он может проходить сквозь стены. Вот такие штучки. Во всю
свою жизнь Эдисон ни разу не испытывал ничего подобного и потому поначалу
страшно запаниковал. Но что тут можно было поделать? Пойти к врачу и сказать -
доктор, мне бывает тесно в моем теле, или же, доктор, я умею проходить сквозь
стены, сделайте что-нибудь? Ясное дело, за кого бы принял Эдисона любой врач.
Поэтому он, несмотря на страх, охвативший его от всей этой непонятной
чертовщины, решил переждать и посмотреть, как оно сложится дальше. Вообще-то,
с самого детства Эдисон был тихим и задумчивым, чересчур уж задумчивым, можно
сказать... Он мог - да и сейчас тоже - часами, днями напролет лежать на диване
и думать, думать... О времени, например: что такое время? Течет ли оно для
всех одинаково, или у каждого свое собственное время, в котором этот человек и
живет, независимо от всех других, и есть ли оно вообще -время? Ведь процесс
старения не говорит о том, что оно есть; то, что ребенок становится взрослым,
а взрослый стариком, не доказывает, что время течет, а что же тогда
доказывает?.. Или же, что означает потусторонний мир, - он есть? Кажется,
есть, появляется все больше свидетельств, подтверждающих, что потусторонний
мир существует, а значит, если он есть на самом деле, то как там со временем,
там-то уж точно нет никакого времени, а если там его нет, значит, его вообще
нет нигде, потому что не такая это категория, чтобы где-то быть, а где-то
нет... от так, в основном, он и думал над разными, не имеющими прямого
отношения, вернее, не имеющими никакого отношения к практической жизни,
вещами, потому, сами понимаете, каким он был в быту, в повседневной, обыденной
жизни. Мама Эдисона называла его жизнь безалаберной, говорила, что он
"несобран", не дисциплинирован, не умеет ставить перед собой цель и планомерно
достигать ее, от одного незавершенного дела переходит к другому, и мало что
удается ему доводить до конца. И эт



Назад