87cd95e4     

Раткевич Элеонора - Время Золота Время Серебра 5



ЭЛЕОНОРА РАТКЕВИЧ
С ЧЕГО НАЧИНАЮТСЯ СБОРНИКИ...
ВРЕМЯ ЗОЛОТА, ВРЕМЯ СЕРЕБРА – 5
Смешалось все — мечи, герои, маги…
Куда ведет тропинка на бумаге?
Откуда, из каких глубоких лет
Приходят к нам драконы и рассвет?
С. Раткевич
Ksania : Ну вот и я прочитала книгу и вернула себя из добровольного изгнания с форума.
Здорово, конечно, — кто бы сомневался!
Только мне ужасно жаль королеву — жену Джеральда. Это же ужас — прожить жизнь рядом с таким человеком, а сердце его навсегда отдано другой!
Ela : О чем и я тоже думала. И было мне наитие. И сочинился у меня в голове фанфик.

Где данная проблема разрешена вполне себе гармонично. И лишь одно мне душу ковыряет — ведь если я его запишу и обнародую, все здешние любители несчастий в финале налетят и забьют меня тапочками во имя неприкосновенности Гаттиного сюжета.
Так что без спроса — нини.
Алькор : Ну, если Гатти не возражает…. ТО С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПОЧИТАЮ!!!
Gatty : Эла, я буду очень рада, ты не представляешь, как мне там всех жалко. Только почему фанфик? Просто еще чтото из истории новенького мира, которым был бы не прочь стать не только моим, но и чьимнибудь еще.
Ksania : Уйй, здоровото как!
Kite : Правда, здорово! А то мало так, хочется еще. И хорошие концы — это замечательно!

Мне тоже было королеву жалко… Тогда, может, Эла, еще напишете о том, как Эдмонд вернется к своим друзьям?
Ela : Ммм… считайте, уговорили. Сделаю. И пускай любители несчастных финалов и прочих душераздирательств не кидаются в меня тапочками (а если что, я за вас за всех спрячусь, вот!)!
Так с чего же всетаки все начиналось? С этого полушутливого разговора в сети? Ведь я никогда раньше не писала продолжений — а это удовольствие, на мой взгляд, сильно смахивает на пробежку по минному полю: попробуй сообрази, куда ступить, чтобы не взлететь на воздух в виде отдельных деталей!

В своем мире хотя бы относительно знаешь, что и где расположено, а с героями можно так или иначе договориться — если они в хорошем расположении духа, а ты не предлагаешь им чтото такое, что идет вразрез с их характером. Но ведь даже свои персонажи горазды выкидывать с автором штуки, самовольничать и устраивать ему сюрпризы — оглянуться не успеешь, как ктото женится, ктото погибает, ктото, вопреки твоему замыслу, остается в живых — даже свои!.. что уж тут говорить о чужих?

В мир, созданный не тобой, входишь осторожно и держишься вежливо — как и подобает ГОСТЮ. Не ты возводил этот дом — тебя сюда пригласили… так и нечего переставлять мебель, ломать перегородки, закладывать старые окна и прорезать новые.
Но ведь именно это мне и предстояло сделать — и ведь никто за язык не тянул, сама напросилась!
И где пролегает та грань, когда деликатность становится неспособностью? И другая — та, за которой пребывание в чужом тексте переходит в откровенное хамство? Где черта, отделяющая интерпретацию от отсебятины?
Как ни странно, мне помогли вовсе не писательские навыки — навыка работы в чужих мирах у меня не было — а… актерские, из времен художественной самодеятельности. Актер — не писатель, выдумывать он может только в заданных границах: есть у тебя авторский текст, и никуда ты от него не денешься.

И мир не ты придумал, и героя, которого играешь, не ты сочинил — и ты не вправе пересобачивать их, как твоей душеньке угодно. Но вложить в героя всю свою душу ты вправе — более того, обязан. Только тогда он будет жить.

Так может быть… может быть, история, которую я так весело взялась продолжить, это… это просто — сцена? Декорации выставлены, эпоха



Назад