87cd95e4     

Раткевич Сергей - Два Цвета Вечности 1



Сергей Раткевич — Посох Заката
(Два цвета вечности – 1)
С некоторыми людьми постоянно что-нибудь случается. С другими же, напротив, не происходит ничего достойного упоминания. Писать о первых — сплошное удовольствие. О вторых — непосильный труд.

Ну что, в самом деле, напишешь о том, о ком и сказать-то нечего?

Еще попробуй запомнить, как его зовут-то, бедолагу. Те же, о которых есть что порассказать, опять-таки делятся на тех, кто, увы, погиб и, тех, кому, — быть может вопреки логике, законами природы, общественному мнению и здравому смыслу, удалось все же как-то выжить. Не знаю.

Лично мне неинтересно писать о погибших. Я пишу о тех, кто выжил. Это мой принцип. Герои не должны умирать.

Да, наверное, иногда это случается — и пусть их хоронит какой-нибудь другой автор, потому что я пишу о выживших.
ПРОЛОГ
КАЗНЕН НА РАССВЕТЕ
В дверь постучали. С раздражением отбросив кисть, художник обернулся на звук. Встал.
— Что, кому-то не терпится навестить несчастного, измученного угрызениями совести узника? — ядовитым голосом поинтересовался он, подойдя к двери.
— Не притворяйся, Эстен Джальн! — донеслось из-за двери. — Никакие угрызения совести тебя не мучают! Для того, чтоб появились угрызения, совесть потребна. Вот обзаведись ею, а тогда уж...

А кроме того — ты не узник и никогда им не станешь.

Отопри лучше. Я должен огласить приговор.
— Приговор? — изумился Эстен Джальн. — Какой еще приговор?
Дверь распахнулась. Вошедший с ног до головы был одет в черное. В руках — боевой магический жезл.

На лице — черная полумаска. Вокруг него — сияние магической защиты.
— Ты все такой же трус, Ксаул, — пренебрежительно поморщился Эстен Джальн. — Зачем тебе такой мощный жезл? Меня же лишили всего. Осталось только личное могущество.
— Я не люблю неприятностей, — ответил вошедший. — Не сбивай меня. Я обязан исполнить повеление Его Милости, господина Архимага.
— А ты уже наладился чесать ему пятки, да? — ехидно поинтересовался художник.
— Ты не вправе оскорблять меня! — гордо заявил вошедший.
— Да что ты говоришь?! — изумленно воскликнул Эстен Джальн. — Тебя повысили в ранге? Ввели в Малый Круг? Карай меня Черные Боги, неужто я оскорбил равного?!

Дуэль между нами... она неизбежна? Ты знаешь Ксаул, скажу по-секрету, я страшно боюсь дуэлей. Может быть, просто, как в детстве, набьем друг другу морды... и все, а?
— Меня не повысили в ранге, — зло блеснув глазами, ответил вошедший. — Я все еще Старший Магистр. И я пришел сюда, дабы исполнить официальное поручение.
— Прости, Ксаул, я все забываю. Ты же у нас теперь весь такой деловой... — усмехнулся Эстен Джальн. — Ты что-то там бормотал о приговоре? Какой еще приговор?

Тебе ненароком не напекло голову? Или это чесание Архимаговых пяток так пагубно действует на твои умственные способности? Какой может быть приговор — до суда?!
— А суд уже был, Эстен! — злорадно ухмыльнулся Старший Магистр Ксаул. — И если бы ты не перебивал меня глупыми дерзостями, ты уже сейчас знал бы свою судьбу!
— То есть... как это... был?!.. — почти онемев от гнева, одними губами прошелестел Эстен Джальн.
— А вот так это — был! — торжествующе улыбнулся Старший Магистр Ксаул. — И тебя приговорили. Можешь быть уверен.
— Они... они посмели... отказать мне... в Праве Присутствия?! — сквозь стиснутое судорогой ярости горло слова проталкивались с трудом.
— Архимаг хотел призвать тебя, — как бы между прочим сообщил Ксаул. — Но я — отсоветовал.
Эстен Джальн дрогнул. В глазах зажглись ненависть и понимание.
— Когда ты сочинял свой загов



Назад